Военное детство моего отца

В этом году исполняется 80 лет Победы в Великой Отечественной войне. Мой рассказ о человеке, который в полной мере перенес на своих плечах все тяготы тыловой жизни этой страшной войны, — это мой отец Крылов Владимир Иванович.
Родился Владимир Иванович 6 июля 1929 года в семье колхозников. Его отец Крылов Иван Николаевич (1905 – 1973) работал механизатором в МТС. Мать Крылова (Пугина) Мария Антоновна (1903 – 1983) работала в сенгилеевском колхозе «Новый путь». Кроме Владимира, в семье было ещё 3 детей, все девчонки: Клавдия, 1927 года рождения, Александра, 1935/6 года рождения, и Валентина, 1940 года рождения; ещё один мальчик умер в детстве.
Его отец, работая трактористом, дома почти не бывал. Летом – в поле, а зимой на МТС в Шиловке. Так что вся домашняя работа была на плечах матери Марии Антоновны и Владимира, которого мать рано стала приучать к крестьянской работе. Шли годы, семья не бедствовала, отец, как тракторист, и мать получали на трудодни много хлеба и другой сельхозпродукции, от тыкв — огурцов до яблок – груш. Держали корову, овец, кур. Был свой сад на Выборнской горе, где, помимо яблонь, сажали картошку и тыквы. Эти сады ранее принадлежали местным купцам и мещанам, а при Советской власти перешли к колхозу, хозяину оставляли лишь часть сада на его выбор. Яблоки потом возили в Куйбышев (сейчас Самара) на базар, денег у колхозников было мало, расчет в колхозе давали натуральным продуктом.
В 1941 году началась война. Владимир к тому времени окончил 5 классов. Отца вскоре забрали в армию. Всё случилось неожиданно, даже не успели проститься. Трактористам приказали перегнать свои трактора в Ульяновск и вернуться назад. Но в Ульяновске их вместе с тракторами и призвали, так что домой он вернулся лишь в 1945 году.
Мария Антоновна, будучи беспартийной, но «идейной», отдала весь запас хлеба на нужды фронта. Другие бабы её предупреждали: «Манька, что ты делаешь? У тебя ведь четверо ребятишек, чем кормить будешь?». А она отвечала: «Заработаю. Пусть муж там воюет сытым».
Осенью на трудодни в колхозе ничего не дали. Семья стала голодать. Ввели карточки на хлеб, колхозникам карточки не полагались. Владимир осенью пошёл в шестой класс. Проучившись лишь с месяц, бросил школу. Мать сказала: «Хватит учиться, нужно кормить семью». Владимиру тогда исполнилось 12. Куда пойти работать? Нигде не брали из-за возраста. Удалось устроиться в больницу. Работал на быках, вместе со взрослыми бабами грузил и возил из леса брёвна. Работа была очень тяжёлая, не по его возрасту, но зато была рабочая карточка (в два раза больше, чем для учащихся и иждивенцев), на которую давали хлеб.
В больнице отец проработал полтора года, пока не случилось несчастье. Его быки зашли на больничный огород и что-то там попортили. Владимиру тогда было 13 лет. Тут же составили комиссию и стали подсчитывать убытки, чего и сколько могло бы вырасти. Владимира допрашивал милиционер, тыча ему под рёбра стволом нагана, чтобы внешне не было видно следов, и вынуждая его признаться в «злостном умысле против Советской власти». Отец рассказывал, что синяки не сходили больше недели. Чем бы эта история завершилась, неизвестно, но вступился дальний родственник, Крылов Владимир Михайлович, заведующий райзо (районный земельный отдел). Он пристыдил участников «самосуда», а Владимиру велел уйти из больницы. На этом всё и закончилось.
Дальше отец рассказывал: «Уволился я. Куда идти? Домой нельзя, нужна карточка. Пошёл в бондарку, где делали бочки. Там говорят: «Сынок, у нас и так народу много, а тебя и в стружках-то не найдут, уж больно ты маленький». Пошёл дальше, прихожу в сапожную мастерскую, прошусь на работу. Старшим там работал старичок. Он и говорит: «Ну что ж, приходи, места хватит». В то время в сапожной работали инвалиды — фронтовики, старики и человек тридцать ребятишек. Так я стал работать в сапожной».
Далее Владимир Иванович вспоминал: «Летом 1942-го мы с матерью поехали на заработки в Андреевку, на той стороне Волги. Колхоз там был богатый. Назначили нас: мать – жать, а меня работать на «лобогрейке» скидывать солому. Дали мне в пару местного парня, а он оказался лодырь. Я толкаю, упираюсь, а он только держится за вилы, а скидывать солому нужно было в ровные ряды, чтобы потом её легче было стоговать. Проработали мы так дня два, стёр я руки в подмышках до крови, но виду не подаю, работать-то надо. На моё счастье заприметил такую работу бригадир. Когда день закончился, он мне и говорит: «Ты, сынок, завтра сюда не выходи, а приходи на колхозный двор, я тебе дам другую работу, полегче, а ему в пару я дам такого же лодыря, как и он, и пусть они только мне норму не сделают…». Я говорю: «А что же я тогда заработаю?» — «Ничего, заработаешь, не бойся».
Пришел я утром на двор. Мне говорят: «Выбери колымагу, смажь её, припаси, завтра поедешь на быках на станцию, повезешь зерно сдавать». Так я с местными ребятишками под командой одного старичка и проработал оставшееся время. Каждый день возили хлеб. Они меня в дороге кормили, по очереди брали из дома и на мою долю. В той поездке в Андреевку я заработал хлеба даже много больше, чем моя мать».
Далее отец вспоминал: «Работая в сапожной, нас стали всё чаще и чаще привлекать на работу на кирпичный завод, сначала на месяц, потом два-три, а затем и насовсем. В то время на кирпичный шли с большой неохотой, платили очень мало, 1 рубль за тысячу штук кирпичей».
После войны Владимир Иванович с 1949 по 1950 г.г. работал в леспромхозе автослесарем, играл в футбол за городскую команду. В марте 1950-го был призван в армию. С призывом в армию произошёл довольно неприятный инцидент. Тогда они работали в Тюбяке, вывозили оттуда лес. Дома неделями не появлялись. А повестки из военкомата приносили домой матери, а та их благополучно складывала в угол под иконы. И никому в военкомате ни разу не пришло в голову, почему человек не является на призывной пункт. Видно, трудно было дойти до места работы, чтобы узнать, где же призывник. Когда отец приехал домой, чтобы помыться в бане и отчитаться за ГСМ в своей конторе, то его уже ждали с милицией. Тут же забрали и как дезертира заперли в военкомате, а утром уже отправили с общей группой. Служить ему пришлось сначала в Западной Украине, ловили по лесам оставшихся бандеровцев. Затем, окончив школу связистов, был направлен сержантом на Северный Кавказ, где и прослужил до января 1954 года. Вернувшись, в феврале поступил в только что образованное автохозяйство (АТП – 1) слесарем, где проработал с перерывами до 1968 года. Работал в Райпотребсоюзе, затем РАЙПО (1961-1963,1966, 1983-90), Горпо (1963), Райбольнице (1968-83). В райбольнице стоял у истоков создания скорой помощи, работал в самом первом составе её шоферов. Специальных медсестёр скорой помощи тогда ещё не было (она просто называлась мед. помощь), работали медсёстры из инфекционного отделения.
В 1990 году Владимир Иванович ушёл на пенсию. Умер 12 сентября 2012 года.
Ю.КРЫЛОВ.